Может, и стала чище душа
на тринадцать гривен,
только мой друг не бредёт, как ишак,
вдоль Маккензи-Ривер.
Едет, нагрузку распределив
на четыре лапы
там, где жара меня в пластилин
превратить смогла бы.

Всё направляют меня, всё кипят
пластунской моралью –
а я и без супа из ложных опят
внутри выгораю.
Короче, ребята, вы молодцы
по части контроля:
одни мешки калорийных плацинд
подгружают здоровье.

Душа – как была. Просто потормошил
её ветер свежий –
и пара строк вслед колонне машин
развлекла прибрежье.
Косые дожди, косая вконец
проекция библий…
Там радость. А здесь кормовой турнепс
для маломобильных.

Не знаю я, как там его зовут
деревья и барки –
на гребне последних голосовух,
как вспышка от сварки,
блеснуло прозрение на полторы
звенящих секунды
и эхом пришло ко мне в уши с горы:
«Кондовый брехун ты!»

Вон и стоянка родных ишаков
в дурацкой ливрее.
Ржёт над вольером клювастый жако,
по-птичьи зверея.
А ведь простые скромняги они
с бантиком сбоку!
Один нашёл выход из западни –
ну, слава Богу.