Сегодня дождь не идет.
Ванильное небо и странноприимные тучи — все стоит на месте. Или над местом.
Пропал Ершалаим, вечный город.
Пропал — и упорно продолжает пропадать.
Я грею собой деревянный стул и глотаю слюну.
Слюну и слезы. Или — слюну и воздух.
Это не важно.
Важно, что стул теплый, а мне холодно.
Потому что он — там.
Потому что я — тут.
…Как безысходно обладание…
…Как убедительно одиночество…
…Как разрушителен покой…
Вранье! Наглое и питательное вранье!
Люди, убейте всякого, кто пожелает вам «Творческого Уединения».
Люди, убейте!
Люди?
Сегодня дождь не идет.
ВОДОХОД
Вода — пришла.
Вода — предвиделась.
Водой лечили корабли.
Мы создаем друг другу видимость.
Мы создаем друг друга и
себя пытаемся разламывать
водой и водкой пополам.
Послушай, сколько
можно заново
учить неправильным словам?
От недосыпа недочувствами
не то болеть, не то жалеть.
Мы притворяемся моллюсками,
которые умеют петь.
Мы притворяемся гитарами
— лады затерты до дыры —
«Я вас любил!»,
но это — старое.
Я выбываю из игры.
***
Октябрь, ты выглядишь старым и стыдным.
Как я ненавижу твои голоса!
Октябрь, тебя за туманом — не видно.
Ты только и можешь бузить за глаза.
Ты только и можешь. Так только и можно.
Остался будильник и чаек конвой.
Прошло твое время чудес неотложных.
Прошло мое время — недлинной строкой.
Прошло. Проскользило. Лишило одежды.
Цедило по капле. Клялось на крови.
—Ты можешь назвать нашу дочку Надеждой,
но только любовью ее не зови.
***
Никогда не поймешь: а который — не предал?
Никогда не поймешь: а который — не спит?
Провожая мечту по последному следу,
не забудьте в аптеке купить цианид.
Провожая мечту, до калитки и выше,
не забудьте промокнуть — и дать на такси.
Ведь на то и мечта, чтобы правды не слышать,
ведь на то и мечта, чтоб ее упустить.
Провожая мечту. По последнему следу.
По дождям-тротуарам. Столетье и час.
Никогда не поймешь: а который — не предал?
Никогда не поймешь: а который — не спас?
***
Станция: осень-зима.
Станция: демисезон.
Вечер. Ладони. Луна.
Вечер. Ладони. Газон.
Звезды — на джинсах и над.
Хочешь — рукой собирай.
Ты мне выдумывал ад.
Выдумал, видимо, рай.
Памятник. Злые глаза
у поперечных такси.
Ты меня выдумал, за
что мне тебя не простить?!
Линии, люди, дома —
все это сделано of
«станция: осень-зима».
Станция: осень-любовь.
***
Упрямый герой продолжал позапрошлые игры.
На счет 19 пытался остаться без кожи.
И каждый прохожий
протягивал взгляды как иглы,
И каждый прохожий
протягивал губы как ножны.
И каждый прохожий:
и встречный, и диагональный —
считал себя выше, умнее и много успешней.
Герой удивлялся наличию Хлеба — и спальни.
Герой удивлялся наличию Неба — и песни.
Герой удивлялся.
И всё умножал удивленья.
И кто-то заметил, что эта протянет недолго.
Из глупых героев эпохами варят варенье.
Без глупых героев бессмысленная даже иголка.
***
Мертвыми ладонями не выхлебать реки,
мертвыми губами не расскажешь эпилог.
Маленькие, маленькие люди-островки
просят океан не заходить через порог.
Просят не выдумывать — и вежливо на чай.
Крестятся-невестятся. Клюют через плечо.
Маленькая, маленькая глупая печаль
смотрит недоверчиво и спорит что почём.
Кто кого не понял — тот того и не простил.
Кто кого выдумывал — да тот тому и бог.
Зареву-завыревусь, чтоб не хватило сил,
только бы побегом не изматывался срок.
Только бы в петлю мешали волосы пролезть,
только бы истерика не встала на курок.
Мертвое животное не ощетинит шерсть,
мертвыми ладонями не выпутать клубок.
ВОДОСБОР
Белая,
бездонная,
бездомная вода:
каплями, ресницами и просто на песок.
Падали размокшие рыбы-провода
падалью в аквариум спутанных дорог.
Ты мне что-то радостно — про боль и про печаль.
Я глотаю «алкоголь», гляжу на стадион.
Никого не жалко.
И себя уже не жаль.
Жалко только мячики раздавленных ворон
«Ты меня не понял»,— это заново в цене.
Я умею выжить и в отсутствие войны.
Сыпятся-рассыпятся медяшками монет
недобещания расстрелянной весны.
Это не малина,
не смородиновый куст.
Это просто Истина замерзла на снегу.
Стразами-рассказами из-под Христовых уст:
— Отпустите,
кто-нибудь,
я
больше
не
могу.
|
