В краю непуганых рептилий,
в стране непьющих идиотов,
где жизнь в аду почти идиллия,
а ползанье сродни полёту, —
я уходил в себя, как в море...
в глухую раковину Бога,
и рассыпались горы горя,
и повышался градус слога.

В предсмертной тишине витая,
мне на плечо спускался ворон,
а журавлей бумажных стаи
поспешно покидали город.
И мы роднились с мудрой птицей,
в одну печаль в ночи сливаясь.
На берегу мелькали лица
и покидали мир, не каясь...

Я поглядел судьбе в глазницы.
Мне улыбался мёртвый город,
и становился белой птицей —
с рассветом просветлённый — ворон...

03.07.2026