А что здесь нового? Товар – бабло – товар.
Всё по привычной раскадровке Учпедгиза.
Но – неспокоен мой просербский косовар
меж двух крутых логарифмических карнизов.

Перебегая с миокарда на мениск,
он спутал ритмы мне и цели в снах и яви,
а сам боится муравьёв и медуниц,
от неизвестных лиц в погонах прячась в яме.

“Будь с коллективом; если надо, вой и блей!” –
твердила Лидия Панасовна Махненко,
а через год распознавать учителей
на всю Ивановскую тупо стало не в ком.

При комсомоле, при Маринушке Цвигун –
какое стадо? Издеваетесь, старшины?
Имел я лагерь этот в дельту всех лакун
селекционными дайконами большими.

А всё же хочется дожить свои года,
где несогласным с большинством совсем не стрёмно,
где знает место самый главный феодал
и то, что мне аркан, его утробе – домна.

Смешно и грустно, но Панасовна сама
забыла, где она орлица, где гиена.
Хоть то, хоть то – задача явственно пряма:
не помереть от зимней пайки копальхена.

Когда живую личность есть кому принять
и репутацию её не дать испортить, –
зайчонка внутреннего страх и головняк
смеются с неба обнаглевшей рыжей морде.

О честном рынке тоже думалось, да вот
кому-то кто-то продолжает мстить за Выборг,
а мимо Хельсинки Вселенная плывёт
и не о щебне песнь заводит, а о глыбах.