укр       рус
Авторов: 407, произведений: 38859, mp3: 330  
Архивные разделы: АВТОРЫ (Персоналии) |  Даты |  Украиноязычный текстовый архив |  Русскоязычный текстовый архив |  Золотой поэтический фонд |  Аудиоархив АП (укр+рус) |  Золотой аудиофонд АП |  Дискография АП |  Книги поэтов |  Клубы АП Украины |  Литобъединения Украины |  Лит. газета ресурса
поиск
вход для авторов       логин:
пароль:  
О ресурсе poezia.org |  Новости редколлегии ресурса |  Общий архив новостей |  Новым авторам |  Редколлегия, контакты |  Нужно |  Благодарности за помощь и сотрудничество
Познавательные и разнообразные полезные разделы: Аналитика жанра |  Интересные ссылки |  Конкурсы, литпремии |  Фестивали АП и поэзии |  Литературная периодика |  Книга гостей ресурса |  Наиболее интересные проекты |  Афиша концертов (выступлений) |  Иронические картинки |  Кнопки (баннеры) ресурса

Опубликовано: 2011.05.19
Распечатать произведение

Ольга Брагина

***

Зарыть весь свой талант во всю свою землю, а ты говоришь: «Ментальности нам не хватает здесь». А ты говоришь: «Слабости я попросту не приемлю, а развелось убогоньких, карамазовщина как есть». А ты говоришь: «Радости тебе не досталось в плоти, а когда вы тут все помрете, вряд ли сможете что достать. Так что вовремя все возрадуйтесь на досуге и на работе, потому что любое важное отрицаемо, словно тать». Что ли я тут тоже хочу в Париж, а меня никто не отправит, потому что правильных Парижей не хватает на всех, и увидишь туннель разорванный в закулисье, и кто тут правит, а правление отрицается как особенно пошлый грех. Или я вообще не хочу в Париж, Парижей на всех и нету, потому что какие вам тут Парижы, пролетарии круглых стран, а если вам так захочется, прошу приобресть планету, а если планеты кончились, берите мой тонкий стан. Да, я могу тебя не любить, могу не любить тебя тоже, и всех вообще могу не любить, да кто они все вообще, но всех вообще не любить ну как-то вот так негоже, а всех вообще любить – ну как-то вот так вотще. Ты говоришь – соответствие должно хотя бы боком увидеть, и представление в воле за каждый бок. Каждая уточка серая может казаться Блоком, ну и гадай за оком, Блок тут или не Блок. И каждая уточка серая плавать стремиться мелко, и таких прудов белокаменных в памяти не сыскать, и память свою не сможешь продать, свистелка, а после напишут, гордые: «А вот вам такая «Мать». Сколько бы я всего ни забыла – каждый как первый прямо, каждый в школе читал Горького – такие наши года, и что-то свое купринское хранит у порога яма, и мало ли что услышится в эдгаровом «никогда». А ты говоришь: «Оленька, ментальность нас и погубит, подлая наша инаковость нам накрутит хвосты, а кроме нас скучающих нас никто не полюбит, так что с нами сердешными будем теперь на «ты». А ты говоришь: «Оленька, дитя ты слаще глазури, забросишь чепчик за мельницу – и где его там искать, литература склочная, в каждом стакане бури, синоптики из провинции тащат Марин и Кать, или литературная речь погубит тебя до срока, нельзя быть с нею в ладах, да и в общем-то быть нельзя, красть блестящие предметы и прятаться белобоко, а после этого грязюшку свозить бы себе в князья. Все говорят: «Оленька, материя – изолента, у нас фестиваль праведный, правильный и большой, люби того, кто кажется, казаться бы только кем-то, но не снимай крышечку – не разбивай их рай». Но не снимай крышечку – они берегут друга друга, самая необычная поэтесса Киева и медвежонок Му, им не напишешь мелово: «Не выходи из круга, иначе опростоволосишься, погубишь свою тюрьму». Иначе опростоволосишься, он дышит, а ты тут много пьешь, и все несчастны – о чем тут еще писать, ну разве что выбить пробочки, не вылезать из смога, Горький всё пишет сказочки, печет печенюшки мать. Пускай тебя любят другие, а мне влюбляться негоже, они как полюбят – прямо подарят рублем, а почему-то нищие, на злато введемся тоже, и милый отдам до корочки иль вовсе не милый дом. Да, я тоже тебя могу не любить, от печени и от пули, кровь твоя поднебесная мертвого молока, а мне почему неможется, ну что вы тут все уснули, а как же он не узнает всё, а так вот, хотя б слегка. В предыдущем стихотворении я всё описала просто, мужчины примитивно реагируют – их главное заинтриговать, и пиши до пяти утра какие-то окна «Роста», а Горький (уже не пишется) редактировать будет «Мать». Ну мало ли что кому не пишется – ни Богу, ни черту свечка, ни человеку с ружьями нужная кочерга, что ты дитя, не щука нам, а заводная печка, и на чужой околице тоже сейчас пурга. Я знаю, о чем писать, чтоб тебе интересно было, чтобы похмелье литературное или еще чуть-чуть, чтобы во Львове чемоданы-веревка-мыло, мыло-веревка-чемоданы – хороший путь. А могла бы тебе написать – люблю тебя, как другие, а как другие любят, не знаю ведь я совсем, безотносительно памяти столько баллад о Вие, и не совсем, что кажется, и вовсе не то, что ем. Я бы могла любить тебя и просто так где придется, и где не придется, тоже – ну сколько их не придет, потом приходят чужие, и что за пружинки в коже, тростник представляешь мыслящий и в сердце искристый йод.

2011
© Ольга Брагина
Текст выверен и опубликован автором

Все права защищены, произведение охраняется Законом Украины „Об авторском праве и смежных правах”

Написать отзыв в книгу гостей автора


Опубликованные материали предназначены для популяризации жанра поэзии и авторской песни.
В случае возникновения Вашего желания копировать эти материалы из сервера „ПОЭЗИЯ И АВТОРСКАЯ ПЕСНЯ УКРАИНЫ” с целью разнообразных видов дальнейшего тиражирования, публикаций либо публичного озвучивания аудиофайлов просьба НЕ ЗАБЫВАТЬ согласовывать все правовые и другие вопросы с авторами материалов. Правила вежливости и корректности предполагают также ссылки на источники, из которых берутся материалы.

Концепция Николай Кротенко Программирование Tebenko.com |  IT Martynuk.com
2003-2017 © Poezia.ORG

«Поэзия и авторская песня Украины» — Интернет-ресурс для тех, кто испытывает внутреннюю потребность в собственном духовном совершенствовании