укр       рус
Авторов: 399, произведений: 37729, mp3: 330  
Архивные разделы: АВТОРЫ (Персоналии) |  Даты |  Украиноязычный текстовый архив |  Русскоязычный текстовый архив |  Золотой поэтический фонд |  Аудиоархив АП (укр+рус) |  Золотой аудиофонд АП |  Дискография АП |  Книги поэтов |  Клубы АП Украины |  Литобъединения Украины |  Лит. газета ресурса
поиск
вход для авторов       логин:
пароль:  
О ресурсе poezia.org |  Новости редколлегии ресурса |  Общий архив новостей |  Новым авторам |  Редколлегия, контакты |  Нужно |  Благодарности за помощь и сотрудничество
Познавательные и разнообразные полезные разделы: Аналитика жанра |  Интересные ссылки |  Конкурсы, литпремии |  Фестивали АП и поэзии |  Литературная периодика |  Книга гостей ресурса |  Наиболее интересные проекты |  Афиша концертов (выступлений) |  Иронические картинки |  Кнопки (баннеры) ресурса

Опубликовано: 2010.12.13
Распечатать произведение

Ольга Брагина

***

Никакая Екатерина Ивановна не подставит тебе спину под эти банки со свечками, черный-пречерный воск, каждый год инфлюэнца, льдом закрывает Двину, над стопкою перфокарт сидишь до рассвета, плоск и глуп, и жаль почти человека, думает Грушенька, а он приходит с утра и горе тебе, Вавилон, говорит, за форточкой тоже Мекка, а я глажу твою ключицу, как горький хорек, хитра. Ну куда ты можешь пойти еще, Кирилл и Мефодий тоже свою придумали азбуку, сидят у бара опричь, почему я такая черствая, мне людей и любить негоже, и завидую я визиткам со словами “I’m CEO, bitch”. Никакая Екатерина Ивановна в сообщающиеся сосуды не нальет эти двести отчаянья, а тебе говорят – снижай этот пафос, ходят по миру чуды-юды, разносят верлибры, дешевый китайский чай. Никакая Грушенька не будет шептать тебе утром: «Ну кто еще тебе нужен, ну кто еще так взглянет – рублем подарит, святой могу притвориться, но макарон на ужин не накуплю, и что там дальше от запятой», мне совсем не жаль себя, за что жалеть себя, право, дурехи и неумехи повсюду строят свой БАМ, и с ними идентифицировать себя – такая отрава, а я люблю тебя поедом, ни крошечки не отдам. И никакая Грушенька не будет греть твою печень, и никакая Екатерина Ивановна не будет жечь твой острог, а я люблю тебя солодом и солью, и верить нечем, ну что ты им всем расскажешь, ну что ты придумать мог. Ну как они плоть твою впитают плотью своею, что ни горяч и ни холоден, исторгнуть, пока светло, и дети лет тридцати играются в Саломею, хотят избавляться от катышков, и всюду простое зло. Екатерина Ивановна ставит силки и добавляет горчицу, ну как же ты мог родиться и не любить меня, ну как ты мог создать эту сеть и не подключиться, создателя алюминия всей кровью своей кляня. Грушенька ставит на огонь голубцы и читает Экклезиаста, где не тепло, там холодно, ни ада, ни рая нет, не нужны мне ваши мнения, а мнений полно у вас-то, а лучше пойти всем скопом в какой-то сквозной буфет. А как они все любят тебя, как у них всякое лыко с кровью, как они щекой или бровью повернутся, ракурс храня, а ты от рождения носишь в себе эту участь вдовью и думаешь – только соль останется от меня, но на в нашем уезде никто не имеет ни вкуса, ни аппетита, одно на всех несварение мучает до весны, печали твои утолять не буду, тобой разбита, как ваза из Севра, нате вам, вот как мы себе ясны, свое коллективное бессознательное для Грушеньки и для Кати, а они желают найти  свою половину и  вырастить город-сад, а другие пишут, что это неважно, пройдет оно, бога ради, и никто ничего не выяснит, не поймет и не виноват, что одно и то же лицо жалеет и Катю, и Грушу, и тебя, потому что тебя-то и нужно жалеть больше всех, обо мне не волнуйся – я здесь ничего не нарушу, я живу здесь из сострадания просто курам своим на смех. Все мы живем под одним колпаком и с нами живут секреты, и низкие истины, и возвышающий нас обман, и я тут не буду спрашивать, куда ты ушел и где ты, хватает своей наивности и прочих дорожных ран, и что я еще могу сказать и чего же боле, вообще ничего не могу сказать, во свинцовый ад мы все сошли, ты остался один на воле, и пишешь тексты забытым своим подряд, но не волнуйся о нас, ну что я еще разрушу, то, что ты строил семь лет, не нужно мне даром здесь, не буду ждать за углом, утром просить твою душу, ты просто уедешь заживо в свой офис сплошной и весь. У Екатерины Ивановны сережки темней лазури, у Грушеньки рот алее, чем свежий клубничный джем, а ты мятежный всё еще ищешь бури, а я – лишь то, что останется после того, что я съем. А если совсем ничего не останется, мы будем сидеть у камина, расходовать электричество, оставленное нам зря, и прямо по курсу зеркало – большая сплошная льдина, и мы с головой расстанемся, оставшейся без царя, а сердце такое гладкое, у сердца есть тайна, дети, о том, что молчанье – золото, терпение – серебро, за это вот приручение мы перед собой в ответе, и я здесь храню на полочке за банкой твое ребро.



2010
© Ольга Брагина
Текст выверен и опубликован автором

Все права защищены, произведение охраняется Законом Украины „Об авторском праве и смежных правах”

Написать отзыв в книгу гостей автора


Опубликованные материали предназначены для популяризации жанра поэзии и авторской песни.
В случае возникновения Вашего желания копировать эти материалы из сервера „ПОЭЗИЯ И АВТОРСКАЯ ПЕСНЯ УКРАИНЫ” с целью разнообразных видов дальнейшего тиражирования, публикаций либо публичного озвучивания аудиофайлов просьба НЕ ЗАБЫВАТЬ согласовывать все правовые и другие вопросы с авторами материалов. Правила вежливости и корректности предполагают также ссылки на источники, из которых берутся материалы.

Концепция Николай Кротенко Программирование Tebenko.com |  IT Martynuk.com
2003-2017 © Poezia.ORG

Яндекс цитирования
«Поэзия и авторская песня Украины» — Интернет-ресурс для тех, кто испытывает внутреннюю потребность в собственном духовном совершенствовании