Алина ОстафийчукГУРЗУФ
Промозглый январь. Странный дом, незнакомый хозяин
коньяк наливал. Но хотелось ужасно домой.
Гурзуф ухмылялся, как девка разлегшись под нами
в холодных огнях. Я смотрела и видела твой
грядущий исход – неизбежный, как черное море,
как мертвый оскал, затаенный в пучине зрачка.
Пила за двоих и коньяк, и предчувствие боли.
А ты говорил, что и дня не прожить без меня.
Террасы струились, как слезы, застывшие в камне,
маршрут обозначив, которым ты все же уйдешь.
И спорить не стоит. Гурзуф был, как я – невменяем,
прекрасен и вечен. И лунным свечением ложь
пьянила январь. Я металась. Но выход на море
столы преградили. Чужие мешали слова,
И люди случайные нас разделяли с тобою,
и я не могла ничего изменить и связать.
А ты беспокойно в глаза мои влиться пытался,
за руку держал (я то знала – ты просто привык)
Гурзуф сгинул в ночь, в неизбежность объятий и станций,
где мы будем порознь встречать и не видеть других
|
2008 © Алина Остафийчук |
