Вы знаете, меня не покидает ощущение, что я схожу с ума. Как с корабля по трапу. Я схожу и схожу, а ум всё не кончается и не кончается.
Доезжай – не доедешь, созерцай – не созреешь…
Библиотека – что-то среднее между колодой карт и лабиринтом, повороты которого можно тасовать как тебе угодно.
Наша цель – угнездиться в мгновении, зыбкость и мимолётность обернуть в хрустальную твёрдость и прозрачность. Не пленники времени, а его хозяева.
Он относится к такому типу существ, для которых высшее удовольствие – слизывать сгущёнку с острого края консервной банки, очень при этом рискуя… Может, не будь острых краёв, они сгущёнку вообще бы не ели.
…и возникает такое чувство, будто смотришь в пропасть… А она, гадина, от тебя морду воротит!
Любой роман это, по сути, одна, неимоверно длинная стихотворная строка…
Как же надоело всё это беспричинное затрагивание, вялое заигрывание, ленивое подтрунивание и меланхоличный сарказм…
Предупреждение автора: ни в коем случае не пейте коктейли, упомянутые в этой книге! Они, наверное, смертельные.
Парень должен быть как лес: зелен, строен и дремуч.
Трилогия: «Крексус», «Пексус» и «Фексус»
…и весьма забавлялись феерическими кельтическими россказнями
В стихах, как в интуитивной археологии – всё по наитию. Рыть, я Вам скажу, можно начинать в любом месте. На окончательный результат это совершенно не влияет.
У меня такой внутренний духовный стержень, что об него вся негативная внешняя информация разбивается как фарфор о чугун…
И с завидным непостоянством принялась…
Медиавиальное одеянье красит меня невероятно.
Сцепились земляника с небеникой. Так мы и проросли.
Сирруфф – чудо ассирийское.
А голова всё идёт по заколдованному кругу…
Лирических героев не один и не два, а целая упряжка.
Я ровным счётом ничего не делаю и никуда не расту. Вот уже лет двадцать я занимаюсь тем, что нахожусь в постоянном недоумении…
…три ассирийские сёстры-тройчатки: Семирамида, Восьмирамида и Девятирамида.
Квадратура круга чтения.
Открылось какое-то сверхслышанье, и непонятно, что именно слышу – то ли плиты в аду переставляют (какие там плиты?), то ли соседи терзают кого-то циркулярной пилой…
Для насыщения пищей не токмо духовной, но и телесной, предлагаю играть не в бисер, а в икру. В красную и в чёрную.
Ночь явно была выполнена в эстетике Giger’a, что, в общем-то, не добавляло оптимизма…
Это очень средневековая мелодия. Под неё, наверное, хорошо арбалет заряжать.
Это даже не строфа, это какая-то строфоида – так она закручена, лентообразна и замысловата…
Гидро-лирнеат геркулесия – продукт воздействия Геракла на гидру.
Даже смятый красный пластиковый стаканчик в зелёной клумбе казался издалека волшебным цветком.
Обращение: Панове марципанове!
Хватит уже мыслить категориями «хорошая сюжетная линия – плохая сюжетная линия». Родина в опасности!
Бывает так: рифма хорошая – а в стихи ну никак не вписывается. А если уж и впишется, то выписываться ни за что не хочет.
Зажав в руке букет forgive-me-nots и веточку дубовую из близлежащих рощ…
Во поле стояли: Мак Дуглас, Василёк Центаурий и Ро(Машка) Мантическая.
Он принёс мне букет – симметричный, как формула гексогена…
Обезвокаленно-инструментальная композиция, слышимая даже в далёкой деревушке Задвесть…
Её лиро-эпическое сопрано обрушивало на нас свои мощные колоратуры…
Аффтор, уйди в монастырь!..
Восток, запад, север и юг разлетелись на все четыре стороны широкими медными полосами…
Очень маленькие существа – нимфейки.
Сверхмалая проза…
Где звонкий мост стекает в лаковые воды…
…слово «curious» сползает как змея по языку…
Развесёлые бодайцы – полумифический ювосточный европейский народ…
…и пивали также египетское вино – Ка-Гор…
Ах, ну да! Наконец-то дошло до меня, о великий султан!
Наше ложное бессознательное…
И последним шёл прокурор. И поднимал он тяжёлые папки, и открывал их, вспоминая имена дочерей…
Реакция Вассермана, а также остальных 11-ти знаков Зодиака.
Он виртуоз – играет в шахматы левой рукой.
Существует также четвёртый тип мировоззрения – литературное.
И обратилась к нему высоким слогом, произнеся не что иное как: «Omnia mea, vade me cum!», призвав тем самым любимого идти за собой.
Реальность теперь виделась (точнее, виднелась) под тем самым углом, под которым показываются отчётливо заговорённые клады и проклятые могилы…
Намедни моя девятилетняя ученица обогатила наш и без того тучный и злачный язык новым фруктономическим гибридом «Бананас»
Автор есеїв, фарисеїв та садукеїв…
Этот вертизонт – противоположность горизонта.
Играли в шахматы, причём переставляли не фигуры, а доску. Я выиграла.
Издалека доносились робкие звуки кающейся мандолины.
Псевдославянский ренессанс – дамы в рококошниках.
…услышав историю всех моих злоключений, лавочник разрыдался и отдал мне 12-томник за полцены.
Городской парфюмерный стриптиз: сквозь прорехи в запахе сирени проглядывает запах бензина.
Пейзаж же выглядел так, будто бы был наклеен на какой-то другой…
Пример из учебника трансцендентальной грамматики: This angel is darker than that one.
Оружие это такое – боевой альпеншток.
Признан годным к посещению кружка исторической деконструкции…
…и каждую ночь читаю что-нибудь умоспасительное….
Фиолетовый не то чтобы равнодушный цвет. Скорее, безмятежный.
Ведь если в слове «Шампанское», да букву «п» зачеркнуть, от него же дальше чем от мухоморов занесёт!
Сколь слаще сочинять цветы, а не стихи, деревья, а не рассказы, сады, а не романы…
Такая проза: обстоятельность в размеренности, размеренность в рассудительности… были такие вот рассудительные дворники в ХІХ век.
В произведении присутствуют мизераблезианские мотивы…
Осколки зеркала невоспроизводимы…
Реальность не терпит отчётов о ней…
…и жизнью давится, и чувствами шуршит…
…и как на циферблате – часовой и секундант…
…Тоскливые, как поцелуи взгляда с горизонтом…
Я паэт, а не пайетка на узорной ткани жизни…
…И пазла пазле улыбнулась, и бездна бездну призвала…
Этот взгляд тебе василиск просил передать…
Призвание-диагноз: афоризмаразматик.
…вялотекущая река – близлежащие загоральцы…
Неоновые отблески справа гласили «sEX orientAL lux». Я довольно долго думала, куда они дели DE, пока не поняла, что это двусмысленное высказывание просто калька от «ex oriente lux».
Я ни секунды не колебалась. Я неподвижно стояла посередине и думала.
Бурундудук – пустынное животное с волнистой шерстью и дивным звучанием…
Некрономиконан – книга о путешествиях варвара в загробном мире.
И это грозит существенно омрачить наше и без того облачное существование.
…плод холи и цветок лелеи…
Окружающие пытались снабдить нашу пару оскорбительным «чка».
Судьба – женщина. Из одной груди у неё течёт белое молоко, из другой – черное. Ты вскормлен чёрным и тебе никогда не видать счастья.
Бамбирус – это такая ценная порода дерева.
Кушай клевер – будешь УМНЫМ!!!
Соберите 10 000 пластмассовых кубков и получите Грааль.
Местный писательски-печатный орган – «Под(п)олье литературное»
«Литературный сайт как метафора древнегреческого полиса: арена, форум и некрополь».
Волшебные – это просто так, сами по себе, а вот магические – это уже доля ответственности!
Автор был талантливый, но скандально неизвестный.
Сборник сонетов: «Вырванные коды».
…ну что я могу сказать о её душевной топонимике? Ущелья и скалы… И никаких долин. Горизонтали отсутствуют совершенно. Тока вертикали. Даже говорить боязно…
…там росло много козлаков и болотусов…
…на кухонной стене висел деревянный набор (малая разделочная доска, большая разделочная доска, скалка, лопаточка и две ложки), расписанный в духе Бердслея…
Вот ведь не зря же говорится: «канва произведения». Значит, по ней что? Правильно, вышивают. А ты её, родимую, всю ножницами изрезал!
Слева – одни враги. Справа – другие враги. Друзья сзади, но их не видно.
Нервные корни, нервные суффиксы, нервные окончания…
В лабиринте лепестков чайной розы притаился крошечный минотавр…
Красивый, как буддийский храм на острове Фуке…
Пространство неподвластно оцифровке…
Увийца-ветер, не дуй мне в душу!
А социум как облако – и ватен, и слоист.
Недолговечны рифм объятья…
Он был прозаик, даже prosaique…
Река, минуя остров, меняет сущность…
Он человек такой – первопечальник…
Вкус получился полунично-полуночный…
Рельефы западных ворот мне не дают покоя…
Сталь на солнце веселится и бликует…
... а из выбитых окон виднелись такие пейзажи…
Переворачивать песочные часы – обнимать время за талию …
Мы нарочито медленно поднимаемся по каменной радуге, и ветер треплет по ветру моё непросохшее платье.
Копии, точнее копии копий, были скверные, сделанные на плохой серой бумаге, иногда буквы на них сливались в непонятный серый дым, очевидно воображая себя объектом не литературы, но живописи.
Призрак слабо кивнул головой и, покачиваясь, скрылся между чужими могилами, давая тем самым понять, что аудиенция закончена.
…У него метафора либо старая как мир, либо величиною с добрую главу и при этом хромает на все сорок ног…
…рыцари пера и топора…
От удивления я укусила себя за обе ноги…
Знаешь сколько их, колбаснописцев…
Сначала она показалась мне вылитой Пятёркой Пентаклей. Но, поразмыслив над всеми её скрытыми талантами и нелицензированными возможностями, я поняла, что она не Пятёрка, а Шестерка, причём пентакли у неё разного размера.
– Абраксас Абраксасович, может, ложную вселенную создадим?
– Дык ведь смета ещё не утверждена!
Иногда по ночам к нему приходила хмурая баба – муза, похожая больше на отставную валькирию. Стихи, которые она надиктовывала с лёгким акцентом, были мрачные, нервозные и военные.
Вот тут-то и начались смысловые перегрузки…
Совершенно ясно, что рисунок плит Храма Соломонова содержит не только квадратуру круга, золотое сечение и гармонию сфер, но и карты всех бывших и будущих стран на земле и не только. |
